М. ЛАЗАРЕВ, Доктор исторических наук

В послевоенном Ираке важную роль будут играть курды, которые присоединились к американо-британской коалиции.

Об их видении своего будущего рассказывается в публикуемой статье доктора исторических наук М. Лазарева, посетившего "Свободный Курдистан" незадолго до начала войны.

О подходе Анкары к курдской проблеме говорится в интервью лидера Новой партии Турции Исмаила Джема.

В конце октября прошлого года нам удалось побывать в Иракском Курдистане. Мы застали его в тревожном ожидании, накануне решающих в его новейшей истории событий, которым, возможно, будет суждено надолго определить его судьбу.

Военная угроза приближалась к границам Ирака и, в частности, к Иракскому Курдистану. Горький опыт истории учил курдов, что при всех внутренних и международных осложнениях в регионе их интересы всегда учитывались в последнюю очередь, если вообще учитывались. Опыт предостерегал их от безоглядного доверия посулам США. При всем желании скорее свергнуть режим Саддама Хусейна, виновного в гибели многих тысяч их соотечественников, курды заняли в разгорающемся конфликте осторожную, выжидательную позицию и стремились не рисковать реальными достижениями, завоеванными ими в результате многолетней самоотверженной борьбы.

Иракские курды полны решимости не допустить возврата к бесправному прошлому, даже если оно имело усеченный вид формальной автономии. Их ближайшая цель - достижение подлинного национального самоопределения всех населенных курдами частей Ирака (включая Киркукский район), объединенных в качестве полноправной и автономной административной единицы преобразованного на федеративных началах демократического иракского государства. За это иракские курды готовы бороться в союзе со всей иракской демократической оппозицией. Такова суть политической доктрины, отстаиваемой Демократической партией Курдистана (ДПК) и Патриотическим союзом Курдистана (ПСК) в борьбе за решение курдского национального вопроса в Ираке на современном этапе и предлагаемой ими в качестве модели для патриотических сил в других частях разделенного Курдистана.

КАК ПОПАСТЬ В "СВОБОДНЫЙ КУРДИСТАН"

Добраться до "Свободного Курдистана" всегда было проблемой, она остается и сейчас. Самолеты туда не летают, поезда не ходят, водного пути, естественно, тоже нет. Страна лишена международно-правового статуса, ее жители имеют только иракские паспорта.

Это называется двойной блокадой. Первая, внешняя, "стена" установлена ООН в рамках санкций за агрессию против Кувейта и проходит по внешним границам Ирака, вторая, внутренняя, - режимом Саддама Хусейна против курдского района, находящегося вне прямого контроля Багдада. Поэтому легальных путей проникновения в "Свободный Курдистан" вроде бы нет. Но это теоретически. Практически же попасть туда, хотя и хлопотно, но все же возможно.

Непременное условие выезда -приглашение от ДПК или ПСК.

Патриотический союз Курдистана делит власть с Демократической партией Курдистана в "Свободном Курдистане", как называют фактически независимую от власти Багдада населенную почти целиком курдами автономную часть Ирака (за исключением богатых нефтью районов Киркука и округов к северу от Мосула, где курды также составляют большинство населения). Она в свою очередь делится на два сектора: один управляется ДПК (северные, западные и центральные районы, главный город - Эрбиль), другой - ПСК (восточные и южные районы, главный город - Сулеймания).

Багдад контролирует в основном только арабскую часть государственной границы страны (к которой примыкают и населенные курдами районы Киркука и Мосула); курдская часть границы на северо-востоке и севере Ирака находится целиком в ведении властей автономии. Ее пересечение зависит только от взаимоотношений администрации ДПК и ПСК с властями сопредельных государств - Сирии, Турции и Ирана.

Здесь при въезде возможны варианты, определяемые переменчивой политической конъюнктурой в этом остроконфликтном регионе. Так, в 1993 году благодаря договоренности между ДПК, контролировавшей северные районы Иракского Курдистана, и турецкими властями был задействован только один путь через турецкую границу (контрольно-пропускной пункт Хабур близ местечка Силопи), по которому шел взаимовыгодный трафик людей и товаров - легальных и контрабандных.

стр. 7

Теперь добираются или через Дамаск (предпочтительнее, если есть приглашение от ДПК), далее самолетом до Камышлы, а там на автомашине рукой подать до северных районов Иракского Курдистана, или через Тегеран (удобнее, если приглашение исходит от ПСК), далее самолетом до Керманшаха и автомашиной до иракской границы в близлежащую Сулейманию. Нам выпал путь через Тегеран, куда мы благополучно прибыли к вечеру 22 октября 2002 года. Затем - недолгий перелет на юг в Керманшах, ближе к иракской границе.

Путь от Керманшаха до иракской границы через Касре-Ширин мы одолели за два с небольшим часа по первоклассному шоссе, проложенному среди невысоких горных хребтов. По обе его стороны по взгорьям расположены возделанные поля, по которым сновали мини-трактора; на некоторых из них можно было видеть примостившегося рядом с крестьянином ребенка.

Пересечение иракской границы носило полулегальный характер: иранские пограничники для начала заставили нас зачем-то разуться, взяли в залог паспорта, возвращенные только на обратном пути.

И вот мы в объятиях встречавших нас на границе курдских друзей, оперативно за два с небольшим часа на автомашинах доставивших нас в Сулейманию, второй после Эрбиля по численности и значению город Иракского Курдистана.

ПЕРВЫЕ ВПЕЧАТЛЕНИЯ

В составе группы, кроме автора этих строк, были профессор Г. И. Мирский и курдский журналист Шорш Саид, представитель пригласившего нас Патриотического союза Курдистана в странах СНГ, редактор-издатель выходящей в Москве газеты "Новый Курдистан".

За две недели пребывания в "Свободном Курдистане" набралось достаточно впечатлений, чтобы сравнить ныне виденное с тем, что осталось в памяти от нашей поездки в Иракский Курдистан в 1993 году.*

Теперь мы приехали в совсем другую страну. Не видно следов былой разрухи: явной нищеты, трущоб, полуразрушенных руин, попрошаек на улицах. Окончательно побежден голод; урожай одних только зерновых достиг в 2002 году 700 тысяч тонн (население "Свободного Курдистана" - примерно четыре миллиона). В городах и сельской местности идет интенсивное строительство. В первую очередь возводятся административные здания, отели вполне современного уровня, офисы, постройки культурно-бытового назначения, корпуса университетов, больниц и школ. Вырастают целые кварталы частных домов и особняков, принадлежащих не только "среднему классу", но и, судя по изысканной архитектуре, состоятельным лицам, которых, видимо, немало. Города забиты машинами, в том числе и дорогими автомобилями. В отличие от Тегерана с его вечными пробками в городах Южного Курдистана власти уделяют должное внимание организации уличного движения, регулировщики и исправные светофоры делают свое дело.

Кстати, дороги, проложенные с большим трудом и немалым искусством в этой горной стране, содержатся в отличном состоянии. Ведь расширение и совершенствование дорожной сети вместе со всей присущей ей инфраструктурой является предметом приоритетной заботы правительства автономии, вся экономика и жизнеобеспечение которой зависят от четкой работы автотранспорта на транзитных магистралях, осуществляющих ее связь с внешним миром.

Наглядно видны результаты созидательной работы на селе, особенно пострадавшем от тридцатилетнего противоборства курдских повстанцев с карательными войсками багдадских правителей, когда были стерты с лица земли сотни деревень и резко сократилось поголовье скота, на котором зиждилось благосостояние курдского крестьянина. К настоящему времени 65 процентов деревень восстановлено и перестроено, заново построены новые поселки для сельских жителей, в основном восстановлены стада. В городе и деревне ведется большое строительство социально-культурного назначения: школ, больниц, объектов культуры, СМИ и коммуникаций.

Приоритетной заботой властей курдской автономии в Ираке является скорейшая ликвидация такого зловещего наследия войны багдадского режима в Иракском Курдистане в конце 80-х годов, как противопехотные мины, которыми в изобилии усеяна курдская земля. Саддам Хусейн тогда закупил их 20 миллионов штук. С 1991 года в курдском регионе Ирака от мин погибло три тысячи человек, насчет искалеченных статистики нет. Власти региона разделили всю заминированную территорию на 3,5 тысячи участков (из них по сию пору только 506 полностью разминированы с помощью специально закупленного оборудования).

Много усилий потрачено на то, чтобы свести на нет ущерб, причиненный войной экологии Иракского Курдистана. Насущной заботой стало восстановление, насколько это возможно, лесов в ущельях, вчистую вырубленных в ходе карательных операций правительственных войск против курдских партизан-"пешмерга"**. Теперь на склонах курдских гор кое-где появились миниатюрные саженцы, которым еще расти и расти.

ЭКОНОМИКЕ - ГЛАВНОЕ ВНИМАНИЕ

Экономическая жизнь "Свободного Курдистана", с одной стороны, идет в рамках двойной блокады, приносящей ей немалый урон, с другой стороны, ей благоприятствуют возможности для роста и развития, которые ей дают созданные при участии ООН своеобразные условия автономного режима под патронажем США и других западных держав. Получается весьма своеобразная и парадоксальная кар-

* "Азия и Африка сегодня", 1994, N 5, 11.

** "Пешмерга" - "жертвующие собой", принятое в Южном Курдистане название членов вооруженных формирований ополченцев.

стр. 8

тина, которая в целом значительно облегчает социально-экономическое положение иракских курдов.

В отличие от многих других автономий, бывших и ныне существующих, курдская автономия в Ираке экономически не только не интегрирована в иракскую, но даже вполне самодостаточна и отделена прежде всего в финансовом отношении. Курды получают 13 процентов доходов Ирака по программе ООН "Нефть в обмен на продовольствие". В автономии фактически узаконена своя валюта: так называемые швейцарские динары, в свое время напечатанные в Швейцарии и ныне имеющие хождение только в Иракском Курдистане.

Курс курдистанского динара по отношению к доллару США (хотя он стремительно падает и достиг почти семи динаров за доллар, что породило серьезные проблемы в экономике автономии) никак не привязан к иракскому динару в арабской части Ирака (приблизительно 2000 динаров за один доллар). Это является главным показателем экономической автономии его курдской части и наглядно характеризует сравнительное состояние экономик этих двух регионов страны.

Однако исторически сложившиеся хозяйственные связи между арабской и курдской частями Ирака не были полностью оборваны, общее геоэкономическое пространство в определенной мере сохраняется ко взаимной выгоде. В арабские районы идет курдская пшеница и продукция животноводства, в курдские районы поступали нефтепродукты из Киркука и других нефтедобываюших районов, находившихся по контролем Багдада. Торговля происходила по легальным каналам и контрабандно. Ведь жидкое топливо в курдских районах стоит в 40 раз дороже, чем в арабских, но продается на обочинах дорог в пластмассовых канистрах значительно дешевле и в неограниченном количестве. Идет оживленная приграничная торговля, а может быть контрабанда, особенно на севере курдского региона, где сближаются границы Ирака, Ирана, Турции и Сирии.

Таким образом, экономику "Свободного Курдистана" питают отчисления доходов от экспорта иракской нефти, оживленные торговые операции внутри его территории и на ее периферии, доходы от перевозок иракских нефтепродуктов главным образом в Турцию и в последнюю очередь от строительства и производственной деятельности весьма немногочисленных промышленных предприятий. Исправно работают цементные заводы, обслуживающие интенсивное жилищно-коммунальное строительство, возводятся объекты социального назначения, дорожное хозяйство. Торговля находится в частных руках, власти помогают в меру своих возможностей и компетенции частным торговцам и предпринимателям.

Большое внимание власти Иракского Курдистана стали уделять туристическому бизнесу - косвенное свидетельство внутреннего благополучия в стране. В главных городах региона - Эрбиле, Сулеймании, Дохуке - построены отели, отвечающие высоким требованиям. На водохранилище в Дукане, рядом с воздвигнутой еще с советской помощью гидростанцией, возник туристический комплекс, куда в летнее пекло приезжают прохлаждаться аж из Багдада. В туристическом отношении курдский регион Ирака с красотами его горных пейзажей весьма перспективен, но для развития в нем массового туризма требуется, конечно, во всем Ираке произвести кардинальные государственно- политические изменения, которые ныне встали на повестку дня.

ОБРАЗОВАНИЮ И ЖЕНЩИНАМ - ОСОБОЕ ВНИМАНИЕ

Наиболее впечатляющие перемены произошли в социальной сфере: образовании, культуре, здравоохранении, позволяющую преодолеть тяжелое наследие многовекового порабощения - социально-культурную отсталость курдского общества. Сейчас в Иракском Курдистане работают три университета: в Эрбиле, Сулеймании и Дохуке.

Наиболее подробно удалось познакомиться с Сулейманийским университетом. В нем 15 факультетов по основным фундаментальным отраслям знаний и их практическому примене-

стр. 9

нию в обществе; обучаются 7100 студентов. Примечательно, что большинство из них составляют девушки, которые по своему внешнему виду и по манере общения ничуть не отличаются от своих сверстниц на Западе (только студентки Факультета исламской культуры носят небольшие черные платочки, чуть прикрывающие голову). Более того, военизированная охрана университета состоит целиком из "амазонок", выглядевших на туфлях-шпильках и с автоматом на плече весьма колоритно.

Руководство курдской автономии в Ираке в своей социальной политике придает женскому вопросу первостепенное внимание. Основные партии - ДПК и ПСК - имеют свои женские организации, которые ведут большую организационную и просветительскую работу. Ее главное направление - ликвидация неграмотности среди женщин, которая еще недавно достигала 57 процентов. Курдским женщинам декларирована равная оплата с мужчинами за один и тот же труд. Для женщин организованы курсы по повышению квалификации и освоению новых специальностей: ковроткачества, работы на компьютере и др. Дискриминация женщин при приеме на работу отменена, а в школах женский труд вообще преобладает. Особое внимание уделяется работе на селе, где до сих пор больше всего чувствуется влияние исламских и племенных традиций. Многоженство запрещено законом. Правда, до активного участия женщин в политической жизни дело еще не дошло: в курдском парламенте из 155 депутатов всего пять женщин.

Значительную часть времени нашего пребывания в "Свободном Курдистане" заняли встречи и беседы с политическими и общественными деятелями, представителями интеллигенции и СМИ региона. Хозяева принимали нас с исключительной теплотой и вниманием. С сожалением приходилось отмечать, что у тех из них, которых я знал раньше, по Москве и по предыдущей поездке, русский язык за это время значительно пострадал, а некоторые из них вовсе почти утратили его. Таково неизбежное следствие долгого перерыва по известным причинам в личных, культурных и научных связях, между Россией и Курдистаном. Необходимость восстановления этих контактов стало одной из главных тем наших бесед с бывшими советскими аспирантами, а ныне интеллектуалами "Свободного Курдистана", в том числе и теми из них, которые занимают различные посты в университетах и в правительственных структурах.

КУРДСКИЕ ПОЛИТИКИ И ПОЛИТИКА

Нас принимали и высшие руководители курдской автономии в Ираке: сперва председатель ПСК Джалаль Талабани (его называют Мам-Джаляль, "мам" по-курдски - дядя, в данном случае - старший в семье), потом лидер ДПК Масуд Барзани, сын прославленного курдского вождя Мустафы Барзани.

Резиденция Талабани находится в Кала-Чолане, в горах недалеко от Сулеймании. Чтобы до нее добраться, надо было миновать несколько блок-постов. Талабани 68 лет, внешний вид вполне европейский, его английский безукоризненный, за девять лет, прошедших с нашей последней встречи, он заметно поправился. Мам-Джаляль в этот день улетал на встречу с президентом Сирии Башаром Асадом, поэтому встреча была недолгой. Масуд Барзани принял нас через два дня в своей резиденции в Салахеддине близ Эрбиля. Стройный, подтянутый в свои 56 лет, с открытой, приятной, но сдержанной манерой общения он был в традиционном курдском одеянии мышиного цвета (шаровары с напуском, рубаха, опоясанная кушаком, чалма).

Беседы с обоими курдскими руководителями в основном касались одних и тех же тем: изменений, какие мы увидели в Иракском Курдистане, отношений к ним в России, оценки нынешнего кризиса вокруг Ирака, политики Москвы в курдском вопросе, а главное - причин, по которым она, по мнению Барзани и Талабани, якобы утратила интерес к курдскому движению.

На этих встречах царила безусловно дружелюбная и товарищеская атмосфера, показывающая несомненную заинтересованность лидеров иракских курдов в восстановлении и развитии самых тесных и взаимовыгодных отношений с Россией, в первую очередь по линии личных культурных и научных связей, имеющих давнюю и богатую традицию.

Состоялись встречи и продолжительные беседы с другими видными партийными и государственными деятелями курдской автономии в Ираке. Кроме двух основных правящих партий ДПК и ПСК, по сведениям местной прессы, в стране ныне суще-

стр. 10

ствуют не менее 36 партий. Среди них есть и социалистические, и коммунистическая, и этнические, и конфессиональные (в том числе исламские) и так далее. Сами курды относятся к своему партийному изобилию со сдержанным юмором, вроде как к детской болезни. Большинство из этих карликовых партий состоит из руководства (членов ЦК и Политбюро). Исключением является Социалистическая партия во главе с Мухаммедом Хаджи Махмудом, отделившаяся в 1982 году от ПСК и набравшая на парламентских выборах три процента голосов.

Главные партии - ДПК и ПСК - ни по своему социальному составу, ни по тактическим и программным установкам существенно не отличаются друг от друга. Считается, что ДПК более нацелена на традиционные ценности курдского общества, а ПСК, являющаяся членом Социалистического Интернационала, склоняется к идеологии модернизации и вестернизации, однако эти особенности трудно различимы. На самом же деле причины недавнего разлада лежат в амбициях верхушки и элит, происходивших из пережитков феодального регионализма и кланового партикуляризма. Теперь обе партии действуют в унисон, но былое недоверие преодолено не до конца.

Административно территория "Свободного Курдистана" разделена на две зоны, контролируемые ДПК и ПСК. Каждая из них имеет свое правительство, силовые структуры, автономные ведомства по управлению внутренней и внешней политикой, финансами, экономикой и прочими функциями государственной власти. Все это похоже на некий симбиоз конфедерации и союзного государства. Только недавно была упразднена охраняемая граница между обеими зонами. Тем не менее существует невидимая, но реальная пограничная линия. Например, чтобы покрыть расстояние между Сулейманией и Эрбилем на автомобиле, требуется не более двух часов по хорошей дороге, но где-то посредине нам предложили пересесть на другую машину с другим сопровождающим; та же процедура повторилась на обратном пути.

Таким образом, до полной консолидации некогда расколотых национальных сил Иракского Курдистана еще далеко. Однако и преувеличивать партийно-политические разногласия и разномыслие в "Свободном Курдистане" не стоит. Начавшееся в конце 90-х годов сближение стратегических и тактических курсов ДПК и ПСК продолжается, и к настоящему времени в обстановке нарастающего кризиса вокруг Ирака между ними достигнуто полное взаимопонимание. В этом нам приходилось лично неоднократно убедиться на встречах с представляющими ПСК премьер-министром Берхамом Салехом и министром связей и сотрудничества Абдуррезаком Мирзой, который ведает внешними сношениями, а также с членами ДПК -заместителем премьер-министра и одним из ветеранов национального движения иракских курдов Сами Абдуррахманом, председателем парламента - доктором Рож Нури Шавейсом, советником Масуда Барзани, членом парламента и министром без портфеля Фаляхеддином Какай - и некоторыми другими видными функционерами обеих партий и правительств.

Мы присутствовали на заседании курдского парламента в Эрбиле, на котором в обстановке конструктивного взаимопонимания и патриотического подъема обсуждались выработанные ДПК и ПСК тексты двух конституций - федеративного Ирака, который должен возникнуть на развалинах саддамовского режима, и полноправного члена федерации - демократического Курдистана.

Курды готовы к переменам. Но лишь время покажет, удастся ли им воспользоваться ситуацией и не стать в очередной раз жертвами политической игры главных действующих лиц на ближне- и средневосточной арене.

Permanent link to this publication: